- О, мистер Эшенден, вы уж слишком. В конце концов, будем называть вещи своими именами – ведь она была нимфоманкой.

- По-моему, это очень глупое слово, - сказал я.

- Ну хорошо, скажем иначе – вряд ли она такая уж хорошая женщина, если могла так поступать с бедным Эдуардом(её муж). Конечно, всё вышло к лучшему: если бы она не сбежала от него, ему пришлось бы нести крест до конца своих дней, и с этим бременем он никогда не достиг бы такого положения. Но факт остаётся фактом: она изменяла ему на каждом шагу. Я слышала, что это было совершенно распутное создание.

- Вы не понимаете, - сказал я. – Она была очень простая женщина. У неё были здоровые и непосредственные инстинкты. Она любила делать людей счастливыми. Она любила любовь.

- Вы называете это любовью?

- Ну хорошо, акт любви. Она была страстной по натуре. Если ей кто-то нравился, для неё было вполне естественно спать с ним. Она об этом даже не задумывалась. Это был не порок и не распущенность – это была её природа. Она отдавалась также естественно, как солнце излучает тепло, а цветы аромат. Это не сказывалось на её характере: она оставалась искренней, неиспорченной и бесхитростной.

            У миссис Дриффилд был такой вид, будто она проглотила ложку касторки и теперь, пытаясь избавиться от её вкуса, сосёт лимон.

            - Я этого не понимаю, - сказала она. – Но должна признаться, я никогда не понимала, что Эдуард в ней находил.

            - А он знал, что она путается с кем попало? – спросил Рой.

            - Уверена, что не знал, - быстро ответила она.

            - Вы считаете его большим дураком, чем я, миссис Дриффилд, - сказал я.

            - Тогда почему он с этим мирился?

            - Думаю, что я могу объяснить. Видите ли, она была не из таких женщин, которые внушают к себе любовь. Только привязанность. Её было глупо ревновать. Она была как чистый глубокий родник на лесной поляне – в него божественно приятно окунуться, но он не становится менее прохладным от того, что до вас в нём купались и бродяга, и цыган, и лесник.